Рождественский огонь

БЛАГОСЛОВЕНИЕ ОГНЯ НА РОЖДЕСТВО

Настали праздники, и ради этих дней

Всегда семейный круг смыкается тесней,

Встречая радостно рождественский сочельник.

Вдоль стен развешены омела, можжевельник;

Оливы целый ствол со множеством корней,

К торжественному дню заране припасенный

И с церемонией в столовую внесенный, —

Пылает в глубине большого очага.

За вкусным ужином, хотя и не скоромным,

Нет разных пряностей в количестве огромном,

Но рыбные блюда, миндальное нуга,

Десерт из сладких фиг, каштанов и изюма —

Приправлены вполне веселостью гостей.

Среди веселия и праздничного шума

Идет обычная забава у детей;

Там ясли строятся; при помощи тычинок

И мха зеленого, и камешков простых —

Воспроизводится подобие крутых

Бесплодно диких гор, ущелий и тропинок,

Которыми, узнав о чуде Рождества,

Спешили пастыри, а с ними — три волхва

В далекий Вифлеем, под сень простого хлева,

Где спал дитя-Христос и бодрствовала Дева.

Когда в лице Христа на свет явилось Слово —

Все злаки хлебные зазеленели снова,

Поэтому у нас — от бедных деревень

До замков родовых - еще в Варварин день

В горшочках сеют рожь, и зелень молодая,

Красуясь на столе и взоры услаждая,

Нам жатвы будущей пророчит торжество.

Любите! Веруйте! Настало Рождество,

Христос рождается, Хлеб жизни, обновленье!

Весь год живущие от родины вдали —

(Иные в этот год заметно подросли) —

На святках все спешат из дальнего селенья

Иль города — в семью. Спешат они затем,

Чтоб здесь, у камелька, опять собраться всем,

За рюмкой старого душистого муската,

Припомнив о былом, ушедшем без возврата.

Пусть не подумают седой отец и мать,

Что дети более их не желают знать.

— За стол, друзья мои! — Вторичный зов не нужен:

Все разом двинулись. Горячий вкусный ужин

Дымится на столе; они готовы сесть,

Но старший сделал знак... Еще одно мгновенье!

В Провансе издавна обыкновенье есть

На пламя призывать Творца благословенье.

И прадед с правнуком к камину подошел,

Где синие огни охватывали ствол,

Взлелеянный теплом и лаской солнца южной:

"О, пламя светлое, благословенно ты!

Согрей же силою отрадной теплоты —

И в отрочестве нас, и в старости недужной.

Пусть отогреются пред ярким огоньком

Все бесприютные, что бродят босиком.

О, тайна дивная, ты вносишь утешенье!

Не меньше холода — людей пугает мрак.

Когда же вспыхнешь ты, как радостный маяк, —

Бегут с ночною тьмой и ужас, и сомненье.

Сияй же в сумраке отрадно и светло,

Явись воистину великим Божьим даром,

Но силу дивную не превращай во зло,

Не вспыхивай, огонь, губительным пожаром!

Лачуги, крытые соломой, пощади

И утлые суда в далеком, бурном море.

Будь нам союзником в священном договоре,

Не истребляй того, что с верою в груди

И с помощью твоей мы в мире созидаем.

Во имя Господа тебя благословляем!"

Он выплеснул в огонь согретое вино.

И пламя вспыхнуло, зазыблилосъ оно,

И переливными блестящими огнями

Меж сучковатыми заискрилось корнями,

Бросая отблески на близ стоящий стол,

На лица смуглые... Оливы старый ствол,

Зимою дрогнувший под стужей ледяною,

Сгорает медленно, и грезит он весною,

Журчанием в тени бегущего ключа

И поцелуями полдневного луча...

Сгорая — он на миг как будто оживает,

А старший из семьи все время наблюдает,

Что б он, со всех сторон пылая, кик смола,

Охвачен пламенем, сгорел бы весь, дотла.

Жан Экар (Перевод с французского О. Чуминой)

Рождественский огонь: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *